Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

Воспитание настоящего кого-то

Прежде всего это может звучать со стороны родителей, но также со стороны государственных чиновников или каких-нибудь общественных деятелей.

"Мы хотим воспитать настоящего/истинного/достойного/хорошего/доброго..." - кого? Христианина - ещё пока звучит, хотя всё меньше. Мусульманина тоже. Буддиста - уже возникают некие сомнения. Джайна, сикха - да. Иудея? Конфуцианца? Сатаниста? Родновера? Саентолога? Возможно, особенного последнего, но это редкость. Уж точно не атеиста, материалиста, гедониста, агностика.

"Мы хотим воспитать настоящего/истинного/достойного/хорошего/доброго..." - коммуниста, советского человека - звучало. Ещё чувствуется за этим нечто. Национал-социалиста - тоже звучало. Либерала - никогда не звучало и не звучит. И едва ли найдётся ещё какая-нибудь политическая позиция, которая претендует на это место.

"Мы хотим воспитать настоящего/истинного/достойного/хорошего/доброго..." - американца, англичанина, немца, француза, японца. Поблекло, но всё ещё может воодушевлять. "Мы хотим воспитать настоящего/истинного/хорошего/доброго..." - китайца, корейца, русского, украинца, голландца, итальянца, испанца, еврея, араба, грузина, армянина, шведа, тибетца, иранца, турка, мексиканца, бразильца, аргентинца и проч. и проч. - вообще мимо. Либо само вырастет, либо непонятно, о чём речь и зачем это надо. Звучало когда-то, но не теперь.


"Мы хотим воспитать настоящего/истинного/достойного/хорошего/доброго..." - солдата/воина, учёного, охотника, землепашца, священника, артиста, предпринимателя, банкира, спортсмена, делового человека, лётчика, сталевара, часовщика, инженера. Звучит несколько архаично, но пока ещё теплится. Однако никак не менеджера, айтишника, биржевика, продавца, потребителя.

Collapse )

Договороспособность как убийца всех историй

Почему разворачивается любой сюжет? Потому что не договорились. Монтекки не договорились с Капулетти. Братья Карамазовы не договорились с отцом. Боги не договорились с титанами. Дьявол не договорился с Богом. Гитлер не договорился с евреями. Ельцин не договорился с Горбачёвым. Зато в современной России все со всеми договорились. Поэтому ничего не происходит. Или якобы происходит - согласно соответствующим договорённостям. Конец истории - это когда уже все со всеми договорились. Договорная смерть вселенной.

Памяти одесских событий

Вообще со 2 мая уже понятно всё и всем. Мне приходилось даже читать патентованного украинского националиста, который таки нашёл в себе умственные силы отмежеваться от произошедшего там и осудить как похвальбу, так и умолчания на этот счёт. Вот ещё одно вполне трезвое изложение: https://strana.ua/articles/analysis/67438-tragediya-2-maya-v-voprosah-i-otvetah.html

Поэтому могу лишь повторить написанное в прошлом году: все, кто бросал огонь в дом с живыми людьми или способствовал его поджогу, в том числе бездействием, так или иначе, в том числе угрозами, препятствовал выходу людей оттуда, а равно все те, кто вдохновил эти действия, позднее так или иначе одобрял, оправдывал или покрывал их, в том числе путём замалчивания, неминуемо ответят за это.

Воры, почитание воров и воровское в истории

Все люди делятся на созидателей и воров. Первые хоть что-нибудь да создают и тем живут. Вторые живут тем, что отнимают созданное другими.

Конечно, есть те, кто делает то и другое.

Тут можно подойти математически: что перевешивает - созидание или воровство. Такой подход лежит в основе католической культуры. Формулы подсчёта могут быть самыми сложными, и в конечном итоге всё решает высокая инстанция, будь то Римская церковь или Академия (и разница уже практически не видна). Например, в 17 веке выходили теологические трактаты, где подсчитывалось, сколько можно украсть в день в соответствии с доходами жертвы, чтобы не совершить смертный грех.

А можно подойти радикально: самый факт воровства полностью перечёркивает какое-либо созидание. То есть если ты хоть немного украл, то никаким созиданием это не искупишь - клеймо остаётся навсегда. Такой подход лежит в основе протестантской культуры. И тут невозможны никакие компромиссы. Даже если ты крадёшь у воров, чтобы вернуть обворованным, ты всё равно вор. Ещё в 16 веке рассказы о Робине Гуде были названы пуританами созданием Сатаны, которое печатается в аду и распространяется в интересах Папы Римского (см. Краткий катехизис для домохозяев Эдварда Деринга, 1572).


В любом случае тот, кто признан вором, проклятое существо. Вор не ценит ни чужого труда, ни чужой собственности, ни самих принципов труда и собственности. Он разрушитель, от него исходит смрад гниения.

Учитывая это, некоторые носители православной культуры, для которых созидание и воровство вообще неважны, а “главное искренность и сердечность”, не должны удивляться, если носители западно-христианских культур их ненавидят лютой ненавистью, презирают лютым презрением и ни во что не ставят ни их заслуг, ни договорённости с ними. Какие у воров могут быть заслуги и какие с ворами могут быть договорённости. Искренний и сердечный вор всё равно вор.

Комплементаризм vs. экстремизм

Комплементаризм и экстремизм соотносительные понятия. Без комплементаризма и противопоставления ему экстремизм не может иметь никакого значения.

Комплементаризм - это признание возможности сосуществования разных мировоззрений, учений, религий, культур, цивилизаций. Экстремизм - это непризнание такой возможности.

Что значит сосуществование? Разнонаправленные динамические системы не могут сосуществовать, если они не дополняют друг друга. Они не могут просто находиться рядом, игнорируя друг друга. Они обязательно придут во взаимодействие, и это будет либо конфликт, либо сцепка, взаимодополнение.

Комплементаризм учит, что есть круг воззрений, которые могут дополнять друг друга как на уровне общества, так и на уровне личности. Нет требования, чтобы всякая личность принимала сразу несколько или все взаимодополнительные учения в их полном объёме. Но если это возможно для общества, это в принципе возможно и для личности.

Экстремизм учит необходимости дурной жертвы. Надо принять одно и пожертвовать всем другим, отвергнуть всё другое, попрать его. Вместе с другими учениями вы жертвуете и их высшими целями, отвергаете и попираете их. Приверженцев всего другого вы можете в лучшем случае терпеть, то есть сдерживать свои ненависть и презрение по отношению к ним. Такое сдерживание всегда временно, и любая терпимость есть лишь тонкая оболочка экстремизма.

Следует подчеркнуть, что экстремизм не то же самое, что эксклюзивизм, то есть убеждение в том, что высшая цель, которая провозглашается каким-то учением, может быть достигнута только благодаря этому учению, исключительно посредством метода, заложенного в этом учении. Экстремизм выходит за пределы эксклюзивизма и направлен не на утверждение, а именно на отрицание всех других целей, а значит и всех других учений как средств их достижения. Он стремится сделать человека и общество одномерными, уплощёнными, то есть по сути мёртвыми.

Поэтому комплементаризм может служить прекрасным тестом для выявления экстремизма.

Первая реакция экстремиста - нежелание вообще слушать и вникать во что бы то ни было. Экстремизм в своей глубине отрицает разум и чужд всяких аргументов. Экстремист хочет быть слепым и чтобы другие были слепы. Само существование другого воззрения для него нестерпимо болезненно. Вот почему ксенофобия, фанатизм, агрессия всегда сопутствуют экстремизму. Если же вы предъявите экстремисту возможность взаимодополнения учений, сам принцип сочетаемости разных воззрений, ярости его не будет предела.

Но даже если ярость будет подавлена и замаскирована, экстремизм легко обнаружить в отрицании, будь оно обосновано или нет. Если вы желаете бороться с экстремизмом и преодолевать его, следует помнить, что комплементаризм есть идеал, прямо противоположный экстремизму, и как таковой он есть лучший способ выявить экстремизм.

Второмай

1. Сейчас 2-е мая затмевает и 1-е и 9-е. Чтобы так перестало быть, нужно новое 9-е мая. Так сказать, 9.05-2.0.



2. Все, кто бросал огонь в дом с живыми людьми или способствовал его поджогу, в том числе бездействием, так или иначе, в том числе угрозами, препятствовал выходу людей оттуда, а равно все те, кто вдохновил эти действия, позднее так или иначе одобрял, оправдывал или покрывал их, в том числе путём замалчивания, неминуемо ответят за это. У некоторых таких, не у всех, ещё есть возможность смягчить своё воздаяние.

3. Несмотря на 2 года бесчинства целого ряда банд, которые привольно терроризируют всю Одессу и могут в любой момент появиться у любого магазина, банка, суда, на траурном митинге и проч., сейчас в город пришлось стянуть со всей Украины нацгвардию, спецназ СБУ, боевиков всех мастей и пустить по одесским улицам бронетехнику.

Комплементаризм для юристов: на примере исполнения наказаний

Моральные дилеммы – популярный философский жанр, в котором человеку предлагается выбирать между убийствами знакомых и незнакомых людей, между дружбой и любовью, между семьёй и Родиной, между жизнью и честью и проч. и проч. У всех этих разнообразных историй есть одна общая черта: персонаж злодея, который всё это организовал. У Филиппы Фут с её знаменитой вагонеткой это сумасшедший философ. В “Бэтмене” это Джокер. У Сартра речь уже идёт о нацистах. В знаменитом своей дилеммой романе Уильяма Стайрона “Выбор Софи” всё вообще происходит в Освенциме. Таким образом, моральные дилеммы едва ли отделимы от образа изувера, который ставит людей в такие условия. Можно сказать, что праотцом почти всех моральных дилемм является Прокруст.

Так вот, задача государства и права – быть чем-то противоположным изуверству, быть как можно дальше от нацизма и т.п. Государство и право должны создавать такие условия, чтобы человеку не приходилось ничем жертвовать, а наоборот, чтобы человек мог свободно осуществлять все высшие цели своей жизни. Жизнь и здоровье, имущество и свобода, доброе имя и общественное положение, брак и семья, труд и самореализация, убеждения и достоинство, образование и культура, покой и безмятежность, радость и счастье граждан – всё это конечные цели не только отдельных отраслей законодательства и отдельных государственных учреждений, но всего законодательства в целом и всей государственной системы. Ни одна норма и ни одно административное действие не должны противоречить ни одной из них.

Возникает закономерный вопрос: а что же эти самые злодеи, которые живут среди нас, как быть с ними? Разве государство и им должно создавать такие условия? Да, даже им государство должно создавать такие условия. Даже злодеям, что уж говорить о законопослушных гражданах. Несомненный злодей, изобличённый преступник является крайним и оттого наиболее наглядным примером, на котором можно показать комплементарные обязанности государства.

Начнём с того, что преступление и наказание существуют для государства только в измерении контроля. Контроль – это свобода распоряжаться по своему усмотрению ресурсами, признанными вашей собственностью. Вы можете распоряжаться своим телом, своим временем, своей физической силой, своими навыками, своим имуществом – как вам угодно, но в рамках аналогичной свободы других людей. Эта оговорка про ограничивающую свободу других всегда подразумевается (и зачастую прямо выражена) во всех нормативных актах. Государство призвано следить за тем, чтобы никто не преступал всеобщую меру свободы. Соответственно преступление – это вторжение в свободу других, ограничение их свободы. А наказание, таким образом, это уменьшение меры свободы преступника. Мера наказания высчитывается почти математически. Государство отнимает у преступника свободу в соответствии с тем, насколько он отнял свободу у других. Наказание должно быть соразмерно преступлению, однако не один к одному. Справедливость наказания – это соразмерность плюс милосердие. Древние государства отнимали око за око, зуб за зуб, и это было слишком жестоко. Ныне довольствуются тем, чтобы ограничить свободу преступника ровно настолько, чтобы он сам отучился ограничивать свободу других и чтобы потенциальные преступники задумались. Для нас, важно, однако, то, что государство отнимает именно свободу, а не что-то ещё. Даже отнимая жизнь посредством смертной казни, государство отнимает именно свободу, поскольку не верит, что тот или иной страшный преступник когда-нибудь отучится покушаться на чужую свободу и что ему подобных остановит какой-либо ограниченный срок. Впрочем, сегодня государства всё больше переходят в этих случаях к пожизненному ограничению свободы или даже просто к очень длинным срокам такого ограничения, заведомо превышающим возможный срок жизни преступника. Но ничего другого, помимо свободы, государство не отнимает. Государство не должно мучить мучителя, травить отравителя, оскорблять оскорбителя и т.п.

Таким образом, и в местах лишения (ограничения) свободы, то есть контроля индивида над своими ресурсами, этот индивид имеет права на осуществление всех прочих высших ценностей, то есть конечных целей человеческой жизни. И государство обязано их обеспечить.

Наиболее очевидный пример – здоровье. Все осуждённые преступники, какими бы злодеями они ни были, имеют право на то, чтобы условия их содержания не разрушали их здоровье. Они имеют право на своевременную и квалифицированную медицинскую помощь. Если какой-либо начальник делает что-то такое, что наносит ущерб здоровью осуждённых преступников, он сам становится преступником. Если этому способствует какая-либо норма, она является противоправной и подлежит отмене.

Менее очевидный на первый взгляд пример – удовольствие. Вроде бы места лишения свободы не созданы для удовольствия осуждённых преступников. Но они и не созданы для того, чтобы их мучить. Если какой-либо начальник так или иначе пытает осуждённых преступников или просто допускает пытки, он сам становится преступником. Если этому способствует какая-либо норма, она является противоправной и подлежит отмене. А как же удовольствие? Дело в том, что нейтральное состояние безболезненности – чисто теоретическая конструкция. Практически же, если человека перестают мучить, он сразу входит состояние той или иной ненулевой степени приятности – до тех пор, пока его не начнёт мучить что-нибудь ещё.
Collapse )

Бесстыдство или маразм

Наших азиатских или полуазиатских "традиционалистов", обвиняющих французских шутников, не смущает или им невдомёк, что они полностью солидаризуются с украинскими дикарями, которые легко могут посадить, избить или убить за любое слово против единства Украины или в пользу Русского мира.

Наших азиатских или полуазиатских "либералов", желающих всех порвать за безграничную свободу слова, не смущает или им невдомёк, что в 16 западных странах принято уголовное преследование за публичные сомнения в Холокосте и в ещё большем числе стран мира, в том числе в России, преследуют за "экстремизм", который вообще неизвестно что такое (а это означает безграничный произвол в подавлении свободы слова).

Если вы поддерживаете желание отнимать имущество и свободу, бить и убивать за слово, на каких бы то ни было основаниях, помните, что то же самое может случиться с вами.

Правильная сторона истории

Мало кто осилит даже одну двенадцатую часть доклада об американских пытках: более 500 страниц из 6000 (скачать можно здесь http://www.intelligence.senate.gov), причём это только о пытках в ЦРУ, а ведь "расширенные техники допроса" практикуются и в военной разведке, и во многих других ведомствах министерства обороны. Лишение сна, утопления, избиения, замораживания, 20-часовые допросы, сексуальные унижения, сутки в неудобных позах и проч. и проч. - читать про это само по себе пытка. Но важно знать, что не только никто не понесёт за это наказание (пытки законны с 2002 года) - всё это оправдано множеством влиятельных людей, в том числе всеми бывшими начальниками ЦРУ и нынешними депутатами-республиканцами. "Да, всё правильно делали, ещё мало". И американский президент горд, что они об этом говорят. С гордостью говорят.

Стоит усянить себе, что это не единичный эпизод в американской истории. Многие слышали, например, про массовое убийство во вьетнамской деревне Сонгми: там были убиты до полутысячи человек, причём убитых перед этим также пытали, а женщин подвергали групповым изнасилованиям. Но, опять-таки, мало кто знает, что никто за это не понёс наказание. Осуждён был только лейтенант Уильям Келли, который за убийство 22 человек провёл три года под домашним арестом и здравствует поныне. И тогда тоже во время процесса со всех концов страны раздавались голоса в пользу американских солдат - вопли оправдания и ободрения. И тогда американцы были также горды, что открыто говорят обо всём этом.

Учитывая всё это, а также десятки других фактов из американской истории, стоит ли удивляться неудержимому бахвальству людоедов относительно сожжения заживо полусотни человек в Одессе. Они горды тем, что "остановили сепаратистов" и делают для своих детишек игрушки "Сожги колорадов". И тем более стоит ли ожидать, что убийцы будут наказаны. Садизм во всех его проявлениях является знаменем этой стороны истории. Так что сама собой складывается формула: If that's what You call "the right side of history" I would definitely prefer the wrong one.

О судах совести

Совесть может быть очень разной, иначе к чему была ба вся эта liberté de conscience. "Совесть же разумею не свою, а другого: ибо для чего моей свободе быть судимой чужою совестью?" (1 Коринф. 10:29).

Уже с убийством всё сложно. Убивать противника на войне, убивать опасных преступников, убивать из самообороны, убивать безнадёжно мучающихся, убивать себя, убивать животных для тех или иных надобностей, убивать по приказу Божества - ко всему этому разные совести могут относиться по-разному.

Но как именно? У многих совесть зачастую бубнит что-то невнятное. Она нуждается в аппарате членораздельной речи. Таким аппаратом является суд. Суд совести - не внутренний, а общественный, forum conscientiae.

Хотелось бы услышать внятные голоса совести человечества. Особенно по отношению к разным сложным и волнующим случаям. Для этого и нужно создавать всемирные суды совести, представляющие разные её виды.