Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

О себе

Здравствуйте.

Кто я такой: академическое CV на английском.

Вы можете пригласить меня провести
   курс
      “Ценностно-смысловая ориентация” для подростков,
      “Конечные цели человеческой жизни” для студентов и вообще для взрослых,
      частных [индивидуальных или групповых] консультаций в этой области,
   игру “Мировоззрения”,
   религиеведческое исследование для гражданского или уголовного процесса либо для иных задач.

Связывайтесь любым удобным для вас способом, варианты в профиле.

Вы также можете подписаться на черновик моей книги "Поход Ивана-дурака за смыслом", он пишется прямо сейчас: https://www.litres.ru/uriy-vladimirovich-tihonravov/pohod-ivana-duraka-za-smyslom/

Мой профиль на StoryGo.

Воспитание настоящего кого-то

Прежде всего это может звучать со стороны родителей, но также со стороны государственных чиновников или каких-нибудь общественных деятелей.

"Мы хотим воспитать настоящего/истинного/достойного/хорошего/доброго..." - кого? Христианина - ещё пока звучит, хотя всё меньше. Мусульманина тоже. Буддиста - уже возникают некие сомнения. Джайна, сикха - да. Иудея? Конфуцианца? Сатаниста? Родновера? Саентолога? Возможно, особенного последнего, но это редкость. Уж точно не атеиста, материалиста, гедониста, агностика.

"Мы хотим воспитать настоящего/истинного/достойного/хорошего/доброго..." - коммуниста, советского человека - звучало. Ещё чувствуется за этим нечто. Национал-социалиста - тоже звучало. Либерала - никогда не звучало и не звучит. И едва ли найдётся ещё какая-нибудь политическая позиция, которая претендует на это место.

"Мы хотим воспитать настоящего/истинного/достойного/хорошего/доброго..." - американца, англичанина, немца, француза, японца. Поблекло, но всё ещё может воодушевлять. "Мы хотим воспитать настоящего/истинного/хорошего/доброго..." - китайца, корейца, русского, украинца, голландца, итальянца, испанца, еврея, араба, грузина, армянина, шведа, тибетца, иранца, турка, мексиканца, бразильца, аргентинца и проч. и проч. - вообще мимо. Либо само вырастет, либо непонятно, о чём речь и зачем это надо. Звучало когда-то, но не теперь.


"Мы хотим воспитать настоящего/истинного/достойного/хорошего/доброго..." - солдата/воина, учёного, охотника, землепашца, священника, артиста, предпринимателя, банкира, спортсмена, делового человека, лётчика, сталевара, часовщика, инженера. Звучит несколько архаично, но пока ещё теплится. Однако никак не менеджера, айтишника, биржевика, продавца, потребителя.

Collapse )

Договороспособность как убийца всех историй

Почему разворачивается любой сюжет? Потому что не договорились. Монтекки не договорились с Капулетти. Братья Карамазовы не договорились с отцом. Боги не договорились с титанами. Дьявол не договорился с Богом. Гитлер не договорился с евреями. Ельцин не договорился с Горбачёвым. Зато в современной России все со всеми договорились. Поэтому ничего не происходит. Или якобы происходит - согласно соответствующим договорённостям. Конец истории - это когда уже все со всеми договорились. Договорная смерть вселенной.

Эффект мультигитлера

Те, кто верит в эффект бабочки относительно исторического рзавития, и себя должны считать творцами истории просто в силу того, что они ковыряют в носу. Ковырнул как-нибудь этак - и вся история приняла другой оборот. Эффект ковыряния.

История движима такими мощными и масштабными тенденциями, что даже действительно крупные события редко корректируют их направленность. Чтобы оказывать такое влияние, нужна сила во всяком случае не меньшая, чем эти тенденции. Всё более мелкое может породить лишь какие-то мелкие флуктуации, которые вскоре неизбежно сглаживаются и поглощаются общим течением.

Может ли один человек что-то изменить? Может, если он оказался выразителем одной из таких глубинных тенденций. Например, созрели условия, чтобы все начали интесивно ковырять в носу, бросив все прочие дела. И кто-то особо чувствительный первым начал это делать. Далее может показаться, что именно он стал инциатором всеобщего ковыряния, что именно за ним все пошли. Конечно, если ранее другие такие же глубинные течения вынесли его в центр общественного внимания. А то ведь мало ли кто что первым начал, важно то, кто в этой роли почему-либо интересен.


Созведие бабочки. Любопытно, каков его астрологический эффект.

Показать ложность эффекта бабочки можно было бы посредством альтернативной истории. Это довольно распространённый сюжет, он даже является предметом популярных тестов: вы попадаете в Германию первой трети 20 века, и у вас есть возможность убить Гитлера - сделаете ли вы это, пожертвовав самим собой?

Collapse )

Второмай

1. Сейчас 2-е мая затмевает и 1-е и 9-е. Чтобы так перестало быть, нужно новое 9-е мая. Так сказать, 9.05-2.0.



2. Все, кто бросал огонь в дом с живыми людьми или способствовал его поджогу, в том числе бездействием, так или иначе, в том числе угрозами, препятствовал выходу людей оттуда, а равно все те, кто вдохновил эти действия, позднее так или иначе одобрял, оправдывал или покрывал их, в том числе путём замалчивания, неминуемо ответят за это. У некоторых таких, не у всех, ещё есть возможность смягчить своё воздаяние.

3. Несмотря на 2 года бесчинства целого ряда банд, которые привольно терроризируют всю Одессу и могут в любой момент появиться у любого магазина, банка, суда, на траурном митинге и проч., сейчас в город пришлось стянуть со всей Украины нацгвардию, спецназ СБУ, боевиков всех мастей и пустить по одесским улицам бронетехнику.

Комплементаризм для юристов: на примере исполнения наказаний

Моральные дилеммы – популярный философский жанр, в котором человеку предлагается выбирать между убийствами знакомых и незнакомых людей, между дружбой и любовью, между семьёй и Родиной, между жизнью и честью и проч. и проч. У всех этих разнообразных историй есть одна общая черта: персонаж злодея, который всё это организовал. У Филиппы Фут с её знаменитой вагонеткой это сумасшедший философ. В “Бэтмене” это Джокер. У Сартра речь уже идёт о нацистах. В знаменитом своей дилеммой романе Уильяма Стайрона “Выбор Софи” всё вообще происходит в Освенциме. Таким образом, моральные дилеммы едва ли отделимы от образа изувера, который ставит людей в такие условия. Можно сказать, что праотцом почти всех моральных дилемм является Прокруст.

Так вот, задача государства и права – быть чем-то противоположным изуверству, быть как можно дальше от нацизма и т.п. Государство и право должны создавать такие условия, чтобы человеку не приходилось ничем жертвовать, а наоборот, чтобы человек мог свободно осуществлять все высшие цели своей жизни. Жизнь и здоровье, имущество и свобода, доброе имя и общественное положение, брак и семья, труд и самореализация, убеждения и достоинство, образование и культура, покой и безмятежность, радость и счастье граждан – всё это конечные цели не только отдельных отраслей законодательства и отдельных государственных учреждений, но всего законодательства в целом и всей государственной системы. Ни одна норма и ни одно административное действие не должны противоречить ни одной из них.

Возникает закономерный вопрос: а что же эти самые злодеи, которые живут среди нас, как быть с ними? Разве государство и им должно создавать такие условия? Да, даже им государство должно создавать такие условия. Даже злодеям, что уж говорить о законопослушных гражданах. Несомненный злодей, изобличённый преступник является крайним и оттого наиболее наглядным примером, на котором можно показать комплементарные обязанности государства.

Начнём с того, что преступление и наказание существуют для государства только в измерении контроля. Контроль – это свобода распоряжаться по своему усмотрению ресурсами, признанными вашей собственностью. Вы можете распоряжаться своим телом, своим временем, своей физической силой, своими навыками, своим имуществом – как вам угодно, но в рамках аналогичной свободы других людей. Эта оговорка про ограничивающую свободу других всегда подразумевается (и зачастую прямо выражена) во всех нормативных актах. Государство призвано следить за тем, чтобы никто не преступал всеобщую меру свободы. Соответственно преступление – это вторжение в свободу других, ограничение их свободы. А наказание, таким образом, это уменьшение меры свободы преступника. Мера наказания высчитывается почти математически. Государство отнимает у преступника свободу в соответствии с тем, насколько он отнял свободу у других. Наказание должно быть соразмерно преступлению, однако не один к одному. Справедливость наказания – это соразмерность плюс милосердие. Древние государства отнимали око за око, зуб за зуб, и это было слишком жестоко. Ныне довольствуются тем, чтобы ограничить свободу преступника ровно настолько, чтобы он сам отучился ограничивать свободу других и чтобы потенциальные преступники задумались. Для нас, важно, однако, то, что государство отнимает именно свободу, а не что-то ещё. Даже отнимая жизнь посредством смертной казни, государство отнимает именно свободу, поскольку не верит, что тот или иной страшный преступник когда-нибудь отучится покушаться на чужую свободу и что ему подобных остановит какой-либо ограниченный срок. Впрочем, сегодня государства всё больше переходят в этих случаях к пожизненному ограничению свободы или даже просто к очень длинным срокам такого ограничения, заведомо превышающим возможный срок жизни преступника. Но ничего другого, помимо свободы, государство не отнимает. Государство не должно мучить мучителя, травить отравителя, оскорблять оскорбителя и т.п.

Таким образом, и в местах лишения (ограничения) свободы, то есть контроля индивида над своими ресурсами, этот индивид имеет права на осуществление всех прочих высших ценностей, то есть конечных целей человеческой жизни. И государство обязано их обеспечить.

Наиболее очевидный пример – здоровье. Все осуждённые преступники, какими бы злодеями они ни были, имеют право на то, чтобы условия их содержания не разрушали их здоровье. Они имеют право на своевременную и квалифицированную медицинскую помощь. Если какой-либо начальник делает что-то такое, что наносит ущерб здоровью осуждённых преступников, он сам становится преступником. Если этому способствует какая-либо норма, она является противоправной и подлежит отмене.

Менее очевидный на первый взгляд пример – удовольствие. Вроде бы места лишения свободы не созданы для удовольствия осуждённых преступников. Но они и не созданы для того, чтобы их мучить. Если какой-либо начальник так или иначе пытает осуждённых преступников или просто допускает пытки, он сам становится преступником. Если этому способствует какая-либо норма, она является противоправной и подлежит отмене. А как же удовольствие? Дело в том, что нейтральное состояние безболезненности – чисто теоретическая конструкция. Практически же, если человека перестают мучить, он сразу входит состояние той или иной ненулевой степени приятности – до тех пор, пока его не начнёт мучить что-нибудь ещё.
Collapse )

Бесстыдство или маразм

Наших азиатских или полуазиатских "традиционалистов", обвиняющих французских шутников, не смущает или им невдомёк, что они полностью солидаризуются с украинскими дикарями, которые легко могут посадить, избить или убить за любое слово против единства Украины или в пользу Русского мира.

Наших азиатских или полуазиатских "либералов", желающих всех порвать за безграничную свободу слова, не смущает или им невдомёк, что в 16 западных странах принято уголовное преследование за публичные сомнения в Холокосте и в ещё большем числе стран мира, в том числе в России, преследуют за "экстремизм", который вообще неизвестно что такое (а это означает безграничный произвол в подавлении свободы слова).

Если вы поддерживаете желание отнимать имущество и свободу, бить и убивать за слово, на каких бы то ни было основаниях, помните, что то же самое может случиться с вами.

Правильная сторона истории

Мало кто осилит даже одну двенадцатую часть доклада об американских пытках: более 500 страниц из 6000 (скачать можно здесь http://www.intelligence.senate.gov), причём это только о пытках в ЦРУ, а ведь "расширенные техники допроса" практикуются и в военной разведке, и во многих других ведомствах министерства обороны. Лишение сна, утопления, избиения, замораживания, 20-часовые допросы, сексуальные унижения, сутки в неудобных позах и проч. и проч. - читать про это само по себе пытка. Но важно знать, что не только никто не понесёт за это наказание (пытки законны с 2002 года) - всё это оправдано множеством влиятельных людей, в том числе всеми бывшими начальниками ЦРУ и нынешними депутатами-республиканцами. "Да, всё правильно делали, ещё мало". И американский президент горд, что они об этом говорят. С гордостью говорят.

Стоит усянить себе, что это не единичный эпизод в американской истории. Многие слышали, например, про массовое убийство во вьетнамской деревне Сонгми: там были убиты до полутысячи человек, причём убитых перед этим также пытали, а женщин подвергали групповым изнасилованиям. Но, опять-таки, мало кто знает, что никто за это не понёс наказание. Осуждён был только лейтенант Уильям Келли, который за убийство 22 человек провёл три года под домашним арестом и здравствует поныне. И тогда тоже во время процесса со всех концов страны раздавались голоса в пользу американских солдат - вопли оправдания и ободрения. И тогда американцы были также горды, что открыто говорят обо всём этом.

Учитывая всё это, а также десятки других фактов из американской истории, стоит ли удивляться неудержимому бахвальству людоедов относительно сожжения заживо полусотни человек в Одессе. Они горды тем, что "остановили сепаратистов" и делают для своих детишек игрушки "Сожги колорадов". И тем более стоит ли ожидать, что убийцы будут наказаны. Садизм во всех его проявлениях является знаменем этой стороны истории. Так что сама собой складывается формула: If that's what You call "the right side of history" I would definitely prefer the wrong one.

О судах совести

Совесть может быть очень разной, иначе к чему была ба вся эта liberté de conscience. "Совесть же разумею не свою, а другого: ибо для чего моей свободе быть судимой чужою совестью?" (1 Коринф. 10:29).

Уже с убийством всё сложно. Убивать противника на войне, убивать опасных преступников, убивать из самообороны, убивать безнадёжно мучающихся, убивать себя, убивать животных для тех или иных надобностей, убивать по приказу Божества - ко всему этому разные совести могут относиться по-разному.

Но как именно? У многих совесть зачастую бубнит что-то невнятное. Она нуждается в аппарате членораздельной речи. Таким аппаратом является суд. Суд совести - не внутренний, а общественный, forum conscientiae.

Хотелось бы услышать внятные голоса совести человечества. Особенно по отношению к разным сложным и волнующим случаям. Для этого и нужно создавать всемирные суды совести, представляющие разные её виды.