Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Моментальность — испытание нашего времени


Emily Allchurch, 2015

Немедленного результата сегодня все хотят не только из-за истерической распущенности. У неё самой есть более глубокая причина: невероятная сложность современной жизни делает её непредсказуемой. То, что раньше называлось “туман войны”, теперь стало постоянным свойством мирного времени. Дело даже не в том, что в любой момент может произойти что угодно [это было бы по крайней мере весело], а в том, что любое рутинное действие может вдруг привести к совсем не рутинному последствию. Потому что вмешается какой-нибудь непредвиденный фактор, который зрел, быть может, десять или сто лет и вот дозрел. Поскольку таких факторов много, дозревают и переплетаются они теперь довольно часто — существенно чаще привычного. Так что может рухнуть любой план, в котором больше одного шага.


Lucas van Valckenborch, 1597

Когда достигается критическая масса таких интервенций, наступает новая эпоха. Она сменяет эпоху больших проектов, родившуюся вместе с письменностью. Теперь большие проекты умерли, потому что ничего не видно дальше собственного носа. Невозможно построить ни Платонополис, ни Христианополис, ни Гелиополис — всё равно получается Вавилонская башня, то есть эпический недострой и разнобой. “Так погибают замыслы с размахом, в начале обещавшие успех”. Первой это испытывает на себе политика. Сейчас уже все заметили, что политические идеологии перестали играть какую-либо роль. Достаточно заметить, что между Байденом и Трампом, Путиным и Навальным нет существенных идеологических разногласий. Декларируют они примерно одно и то же, а делают или делали бы — как получится.


Abel Grimmer, 1604

Всё это в некоторой мере является причиной для кризиса всех известных мировоззрений. Однако, поскольку конечные цели, вокруг которых образованы эти мировоззрения, универсальны, то есть желанны для человека в любых условиях, мировоззрениям приходится приспосабливаться. Происходит своего рода имплозия стратегий: они резко сжимаются, пытаясь ухватить эту самую моментальность и оставляя всё сколько-нибудь долговременное за скобками. Такое приспособление осуществляется двумя способами:
1) совпадение процесса и результата, пути и плода;
2) воображение или “осознание”, что всё уже достигнуто.

Collapse )

Они решили, что уже пора

Плохо не то, что проявившая себя мировая власть двулична, лжива, жестока и тому подобное. Это обычное дело. Плохо то, что она тупа. Ведь вложены сотни триллионов [как минимум] в создание новейшей системы оружия — системы завоевания сердец. И за пару дней все эти активы обесценились, все эти триллионы пущены на ветер. Люди просто ограбили сами себя. Кропотливая, ажурнейшая работа нескольких поколений — насмарку. Теперь уже не восстановишь. И это, судя по всему, не просто ошибка запаниковавших менеджеров. Это именно политика, стратегическое видение того, как надо пользоваться всеми этими тончайшими вещами. “Не надо никого ни в чём убеждать и ничего никому внушать. Можно просто заставить, как в старые добрые времена”. Произошедшее в последние несколько дней по своему значению ближе всего к императорскому решению запретить дальнейшее строительство океанского флота в Китае XV века. Наверное именно так прогрессивный класс становится реакционным.


Таким образом, они открыто отказались от ключевых элементов своего собственного идеала — от свободы и от прогресса. Одним махом. Это значит, что человечество, быть может впервые в своей истории, столкнулось с полным отсутствием идеалов. Полным. Теперь последняя-распоследняя соль перестала быть солёною. Мы больше не идём ни к какому будущему, ничего не строим, ни на что не ориентируемся и ничего не ждём. Это значит, что настала новая эпоха, в которую мы на собственной шкуре узнаем, что такое деидеологизация — когда любой сильный мира сего уже даже номинально не ограничен ничем по отношению к простолюдинам.

Collapse )

Другой мир — 2

The Mission [1986]. Опять невозможный фильм из ушедшей вселенной. Полно кадров со сложным символизмом, главного героя нет, от любовной линии жалкий отрывок, хэппи-энда нет, осмеяния религиозных суеверий нет, изобличения священников-педофилов тоже. Картина вообще христианская и прокатолическая, что совсем уж убийственно [и ещё проиезуитская, а также в одном моменте прокоммунистическая — недаром в теологии освобождения так много иезуитов]. Нынче даже Гибсон такого не снимет — урок усвоен. А ведь там играют Роберт Де Ниро, Джереми Айронс и Лиам Нисон. И вроде бы картина вполне соответствует посылу современного вокеизма — воплощает собой антиколониализм, Indian [Guarani] Lives Matter и проч. Но всё как-то не так. Прогрессивности не хватает. Однако ж Золотая пальмовая ветвь.

Sub specie aeternitatis

Что если посмотреть на всё это дело так:

Декарт и Локк — это такие Сократ с Платоном, Кант — это такой Аристотель, а современная философия — это такая схоластика. И ещё примерно тысячу лет это будет более или менее закостеневшая традиция, выход за пределы которой не приветствуется. А потом опять кто-нибудь смахнёт фигуры с доски — и давай всё с самого нуля: “Что если мы вообще ничего не знаем?”. И уже последующие поколения будут заново открывать “аналитическую философию”, реабилитировать её и говорить “а вы знаете, зря её осмеяли и забыли — там много интереснейших открытий”.

Но собственно философией всё равно является именно этот короткий момент выведения чего-нибудь с нуля. С абсолютного нуля, когда нет [или кажется, что нет, или хочется, чтобы не было] ни одной само собой разумеющейся данности или ценности. Всё остальное — это просто другая отрасль, которая называется философией только по инерции.

Гуссерль, кстати, вполне тянет на нового Сократа-Декарта. Но, видимо, культура оказалась к этому неготова. А значит, могли быть ещё такие же непопавшие в нужный промежуток.

Пролетарское недеяние

Ставка Маркса на пролетариат не оправдалась. А ведь как всё было продумано.


Посудите сами, пролетарий — это тот, чьи средства существования зависят исключительно от его труда. “Как потопаешь, так и полопаешь”. То есть здесь нет места никаким мистификациям, никаким пустым умствованиям, суевериям и глупым надеждам. Всё только своими руками. А промышленный пролетарий ещё должен быть грамотным и тесно взаимодействовать со своими товарищами. То есть такие люди должны предельно трезво смотреть на жизнь, быть в высшей степени организованными и активными.

А на деле?Collapse )

Иваниана-дуракиада

Поход Ивана-дурака — уже как минимум третий в истории [если не считать фильм “Как Иванушка-дурачок за чудом ходил”, 1977]. Правда, предыдущие разы он ходил не за смыслом.
Согласно Василию Шукшину, Иван ходил к Мудрецу за справкой о наличии ума [До третьих петухов, 1975].
Согласно Михаилу Успенскому, под псевдонимом Жихарь он ходил за полуденной росой, чтобы разорвать круг времени [Там, где нас нет, 1995].
На таковые исторические обстоятельства указал писатель Андрей Васильев.
Получается, квест Ивана — это целый жанр, который основан на обращении к определённому пласту отечественной мифологии. Там и стилистика своя, в основном абсурдистская. Что объясняет многие моменты сходства.

К своему величайшему стыду про шукшинскую сказку я слышал, но её не читал, а про Михаила Успенского как такового и вообще не слышал. Так что и сам я от Ивана-дурака ушёл недалёко.

https://www.litres.ru/uriy-vladimirovich-tihonravov/pohod-ivana-duraka-za-smyslom/

Экзистенциальная алхимия

Минимальная формула экзистенциальной драмы — трансмутации героя из приверженца одной высшей ценности в адепта другой:

[A⇒B] — [A⇒¬C] — [A⇒¬D] — [D⇒C] — [A⇒¬B] — [D⇒B] — [A⇒¬A] — [D⇒A]

Расшифруем.
Collapse )

Богословско-политический сяошо

С религией коммунизм не может захватить власть, без религии он не может её удержать при смене поколений.

Изначальный посыл коммунизма: мир несправедлив, за ним не смотрят никакие высшие силы, поэтому надо сделать его справедливым собственными руками. Но кто тогда удержит авангард трудящихся от того чтобы после прихода к власти предать трудящихся и поделить между собой народное добро? Только Небо, от которого не скроешься ни за кремлёвской стеной, ни за гробовой доской.


Коммунистический Китай существует уже дольше СССР — благодаря единственному достойному внимания отличию. Конфуцианство — это минимум религии, его теология — это практически итсизм. Зато с колоссальными этическими и социальными последствиями. К тому же, конфуцианство ищет предоставить каждому мировоззрению подобающее ему место, что есть комплементаризм. Так что в рамках этой культуры ты можешь быть хоть атеистом и мусульманином вместе.
Collapse )

Откуда есть пошёл в поход Иван-дурак за смыслом

Прыгая по фрагментам, вернёмся к самому началу.

Глава I. Пустошь бессмыслицы. §1. Великая Тоска

   Быть дураком на Руси – большая свобода, но и никакой ответственности. Много ты можешь говорить и делать всякого, за что умных в бараний рог и на каторгу, а тебе прощают. Потому что дурак же. Так что теперь в дураки большая очередь. Нельзя быть самочинным дураком, надо получить особое царское дозволение. Десятилетиями ждут, а иные так и помирают без благословения в дураки. Если ты дурак настоящий, а не прикидываешься, чтоб государство подорвать или ещё что, царь даёт тебе грамоту – и теперь ты официальный дурак.
   Иван, как получил такую грамоту, сразу спросил, а что значит официальный. Никто этого не знает, даже царь, даже самые тайные и коварные его советники, но уже было поздно не простить это Ивану, потому что у него в руках была бумага – официальная. Против официальной сам царь не может пойти. Против любой неофициальной может, а против официальной нет. Потому Ивана в каземат не бросили и язык ему не вырвали раскалёнными щипцами за такой вопрос, а только по щеке потрепали. Официальному дураку положено задавать дурацкие вопросы. Но вот что ему не положено, так это читать что-либо написанное не на заборе и думать больше пяти минут в день.
   Но недолго продлилось счастье Ивана-дурака, потому что вдруг наступила Великая Тоска. Всех как подкосило, ведь потерялся смысл что-либо делать. Хватились, а смысла нет. Все сразу перестали не только работать, это-то ладно, но даже любимейшие свои пакости совершать. Так придавила всех эта тоска, что и люди сломались и слегли, и животина всякая, и даже вещи. Табуретки, наличники, кокошники, вилы, грабли – всё стало разваливаться прямо на глазах. По слухам, иные вещи даже заговорили человеческим голосом. Один мужик дрель хотел взять, чтобы хоть денёк развлечься сверлением, а она ему и говорит этак пронзительно: помоги, мол, сил больше нету никаких. И сама тяжёлая, как танк, от полу не оторвать. Так они и пролежали в обнимку до вечера, горько плача. Или баба коромысло хотела зачем-то взять, а оно ей: обоснуй. Обоснуй, зачем ты хочешь меня взять – что ты хочешь со мною делать и какую задачу решать. Вдруг ты ровно то же самое и без меня можешь осуществить. Баба так и осела. Она и сама уже не помнила, зачем ей коромысло, да и не только оно.

https://www.litres.ru/uriy-vladimirovich-tihonravov/pohod-ivana-duraka-za-smyslom/

Любовь, справедливость и виды контроля

Ценности первого порядка, то есть такие, которые могут быть высшими, по-разному проявляются в культуре — в зависимости от их популярности.

Если ценность очень популярна и многие принимают её в качестве именно высшей, она как бы увеличивается и становятся видны многие её детали и разновидности.

Например, ценность контроля в нашей культуре очень популярна. Поэтому мы видим мельчайшие оттенки контроля — контроль как свободу, контроль как силу, контроль как богатство, контроль как власть и так далее. Поэтому мы также видим разные аспекты и сферы контроля — физику, химию, биологию, психологию, экономику, политику.


Раньше, когда наша культура была преимущественно христианской, мы точно так же различали разные формы и ступени самореализации. Но когда эта ценность начала сдавать свои позиции, он стала сливаться с другими ценностями. Объединение ценностей мешает нам различать подробности каждой из них, но зато образует целые новые институты нашей общественной и культурной жизни.

Collapse )