yuri tikhonravov (yuritikhonravov) wrote,
yuri tikhonravov
yuritikhonravov

Categories:

Некрофутуризм

В простом обществе сложные планы могут работать, хотя и редко. В сложном обществе могут работать только простые планы. В сверхсложном обществе, где мы теперь оказались, не могут работать никакие планы. Даже одно и то же простейшее действие будет всякий раз приводить к неожиданному результату, в том числе ближайшему. Кусок ко рту не успеешь донести, как что-нибудь непременно случится, какие уж тут многоходовки. Немудрено, что люди в таком обществе расслабляются не только по поводу какой-либо деятельности, тем более планомерной, рассчитанной на длительные систематические усилия, но и по поводу разнообразных результатов. То, за что люди прошлого могли убить, нынешним довольно безразлично. Так что пассивность, неорганизованность и безразличие это вполне закономерные следствия усложнения. Соответственно, и все идеи, которые ориентировали человека на активность, организованность и энтузиазм, нынче выдыхаются. Вы либо покажите, как у ваших адептов всё будет получаться в этом хаосе, либо оправдайте и утвердите новое отношение. Но получаться в таких условиях может только у разрушителей. У них же и энтузиазм, поскольку сложность как причина хаоса вызывает ненависть, её хочется разрушить. Отсюда нигилизм с одной стороны, вялый гедонизм и остаточный нью-эйдж с другой. Даже дискордианство оказывается каким-то дизельпанковским излишеством.


Василий Кандинский, Композиция VII, 1913

Это влияет и на политиков. Никакая политическая программа, тем более идеология, сегодня невозможна. Если даже на бытовом уровне в каждое ваше действие в течение мгновений вмешивается множество непредвиденных факторов, то что же говорить о социальных действиях. Политики могут действовать исключительно в реактивном ключе, и то безо всякой надежды на благоприятный исход. Все последствия по сути случайны. Система, в которой мы живём, стала неуправляемой. Её относительно стабильная работа связана, во-первых, с теми принципами, которые были заложены в неё ещё на ранних этапах, а во-вторых, со всё той же инертностью основной массы населения. То есть пассивность и безразличие оказываются благом. При нынешней ажурности системы и всеобщей взаимозависимости нам ещё не хватало каких-нибудь энергичных, предприимчивых и целеустремлённых идеалистов. Это всё не просто “экстремизм”, это самый настоящий живой террор: каждый такой человек воспринимается как живая бомба.


Manabu Ikeda, Victim, 2009
Tags: историософия, историческая этология, политическая философия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 35 comments