November 11th, 2019

Суперопера

Опера безусловно высшее из искусств, и велик соблазн поставить на фильм-оперу как на предельный синтетический жанр, который сочетает в себе все преимущества всех жанров. Но тут мы вдруг сталкиваемся с противоположностью оперы и кино, которая оказывается противоположностью двух эпох и двух форм культуры.

Музыка и песня в опере не аккомпанемент действия. Здесь они оправдание и средство выражения чувств. Поэтому каждое действие персонажа оперы предваряется именно таким подробным выражением, а иногда и заменяется им. То есть мы можем не видеть самого действия, но только переживания по его поводу – до него или после него. Герой хочет вступить в сражение или герой только что из сражения – и поёт по этому поводу. Видеть героя поющего и сражающегося одновременно доводится крайне редко. Персонаж оперы не может петь “вот сейчас я бью рукой, а теперь я бью ногой”. Он должен по сути обосновать, что он сейчас сделает или уже сделал, тем, что у него на душе. И благодаря тому, что он должен не просто промычать или взвизгнуть, а именно рассказать о своих чувствах, иногда в самых мелких деталях, мир чувств оказывается пронизан разумом – чувства превращаются в аргументы. Так рождается целая культура, в которой люди не только действуют, не только испытывают физиологические потребности и проч., но постоянно занимаются своими переживаниями, улавливают их тончайшие оттенки, систематизируют их, развивают язык для их выражения. Так в центре внимания человека оказывается его душа.


Collapse )