Признавая высшей ценностью, оптимальным образом жизни, одновременно конечной целью и лучшим способом её достижения - воскресение, я в то же время верю, что ключём к нему для каждого индивида не может быть так или иначе навязанная ему идея, но только идея, органическая для него. Органическая - значит такая, приняв которую, человек не будет поставлен перед необходимостью лгать - ни себе, ни другим.

Именно на это, например, направлена методология, которую я использую в реконструировании корпоративной философии.

Такой подход неизбежно наталкивает на такую категорию буддийской философии, как упайя. И, по сути, всё, что я пишу здесь о системе мировоззренческой мотивации - это и есть топика упайи, то есть подбора наиболее подходящих, органических форм для раскрытия той или иной, индвидуальной или коллективной, личности и её воскресения. Любопытно было бы выяснить, насколько подробно и в том ли направлении рассматривается эта проблематика в собственно буддийских текстах.

Но уже в контексте буддизма концепция упайи рождает противоречие этического свойства. Ведь упайя - это, по существу, субъективная ложь. Субъективная - значит, что может быть неизвестно, соответствует ли та или иная идея истине объективно, но точно известно, что проповедующий эту идею сам в неё не верит.

В Палийском каноне сказано: «Как он поучает другого, так пусть поступает и сам» (Дхаммапада 12:159). Это с необходимостью значит, что призывая других верить во что-либо, ты должен верить в это и сам. Но значит ли это, что отец, выманивший из горящего дома своих детей обещанием несуществующих игрушек (как рассказывает нам Саддхармапундарика сутра), должен быть заклеймён как лжец и вообще безнравственный человек? С другой стороны, мы знаем, что ложь и сама необходимость лгать - это дезинтеграция целостного существования, путь тления.

Разрешения этого противоречия пока не вижу.

Tags: буддизм, конструктивная этология